darrus (darrus) wrote,
darrus
darrus

  • Music:

Fanfic - Camel


Fanfic in RUSSIAN, "Camel" timeline, Juergen Klinsmann/Lothar Matthaeus


Не спрашивай

Автор: darrus
Пейринг: Юрген Клинсманн/Лотар Маттеус
Рейтинг: NC17
Жанр: велено было писать ПМ, а уж что вышло – то вышло
Время: 9 июля 1994 года, ночь накануне четвертьфинала ЧМ 1994 с Болгарией
Дисклеймер: рядом не стояла, свечку не держала, никого обидеть не хочу, деньги зарабатываю в другом месте.

A/N1: Это очередная глава из «Верблюда», предыдущие части можно найти по тэгу «camel»
A/N2: *зло* нате, держите свой (якобы) ПМ. Претензии по поводу ситуации – к Ксандеру, по поводу рейтинга – к Марко, по поводу настроения – к лорду Теннисону, по поводу невменяемости – к героям, по поводу ещё чего-нибудь – к Джеролл, а я здесь вообще ни при чём.
A/N3: Во время ЧМ 1994 обстановка в сборной Германии была хуже некуда, но что началось после того, как они вылетели – это описанию не поддаётся…

Саммари: Быть может, эта ночь просто приснилась ему. Быть может, было бы лучше, если бы это было именно так. 


Не спрашивай

 

Может быть, что-то приснилось. Может быть, какой-то звук. 
То, что заставило его проснуться так внезапно, уже стало прошлым, и не понять теперь, что это было. В тёмной комнате, где стены сливаются с тенями, это больше не имеет значения. Мерно тикают лежащие на тумбочке часы – механический хронометр бесстрастно отсчитывает ускользающие секунды ночи.

Для того, кто лежит рядом с ним, не существует этого звука. Он спит, и золотые волосы рассыпались по подушке, а губы чуть приоткрыты, и грудь плавно вздымается и опускается вновь, подчиняясь ритму дыхания. Быть может, ещё одна из грёз, на которые так щедра ночь, но не реальность, нет. Сон о сне, возможно, снящийся наяву…

Белой тенью колышется тюлевая занавеска на окне, а едва уловимое постукивание, сплетающееся с негромкими щелчками секундомера – это всего лишь балконная дверь слегка покачивается под тёплым ветром.

Юрген спит так, как обычно – быть может, откуда ему знать, он никогда этого не видел… Неважно. Юрген спит здесь, сейчас, в его номере, в его постели, в этой звенящей темноте, а лёгкое жжение в груди вдруг подсказывает ему, что он просто забыл сделать очередной вдох. А рука уже сама тянется к его лицу и замирает, так и не коснувшись шелковистых прядей, это страх, возможно, или просто мысль, которая возникает внезапно: «Этого не может быть».

Этого не может быть, но это есть, Юрген спит в его постели, и балконная дверь открыта настежь. Что-то случилось, быть может? Эта мысль исчезает так же легко, как предыдущая. Тиканье часов кажется слишком громким, и он почти готов удивиться тому, что Юрген до сих пор не проснулся от этого звука. Внезапно накатывает горечь, странная, необъяснимая сейчас, в этот момент: «Что, не добраться до Фёллера?», и тоже уходит вместе с воздухом, который он выдыхает.

Едва заметно касаясь, он проводит подушечками пальцев по щеке спящего, ласкает осторожно, с удивительной даже для него самого нежностью, и снова забывает вдохнуть вовремя. Где-то внутри пульсирует страх: «Только не разбудить», и он понимает, что нужно остановиться, и не может оторваться, не находит в себе сил перестать, и застывает, видя, как вздрагивают светлые ресницы, и Юрген открывает глаза. Какая-то странная, отчаянная решимость владеет им сейчас, безрассудность или безразличие, он не хочет думать, не может, его рука движется по собственной воле, касаясь тонких губ всё так же бережно – лёгкое, ласкающее прикосновение. А Юрген улыбается, и он понимает, что улыбается тоже, и продолжает ласкать лицо любовника.

Наверное, ему стоило бы удивиться, что Юрген позволяет ему это. Не так проходят их встречи, не так они касаются друг друга обычно, не так Юрген улыбается ему, не так… Он просто не хочет об этом думать, есть только комната с едва различимыми в темноте стенами, есть слабый стук балконной двери и размеренное тиканье часов, и больше ничего не существует, когда он наклоняется, чтобы прижаться губами к пульсирующей жилке на шее Юргена, а тот слегка запрокидывает голову. И они лежат так, не двигаясь, и нью-йоркская ночь плывёт мимо них под аккомпанемент их дыхания.

Соскальзывая вниз, он откидывает простыню с бёдер Юргена, опускается ниже, всё ещё не отводя взгляда от лица любовника, как будто ожидая позволения. На губах Юргена по-прежнему играет эта мягкая улыбка, и этого достаточно, он наклоняется и, не в силах удержаться от соблазна, кончиком языка слизывает терпкую – кажущуюся сейчас почти сладкой – влагу. Юрген вздыхает чуть слышно, подаваясь ему навстречу, и он послушно захватывает губами головку, продолжая неторопливые ласки языком. Осторожное прикосновение руки к его волосам, Юрген гладит его по голове, касается шеи, не торопя, позволяя делать всё, что он считает нужным. Он вбирает любовника глубже в себя, так глубоко, как только может, осторожно сглатывает и слышит своё имя, полушёпот-полустон: «Лотар», он чуть отстраняется, пальцы правой руки поглаживают ствол, постепенно набирая ритм, и ещё одно глотательное движение, и этого достаточно. Он пьёт горьковатую жидкость, сжимая губы ещё плотнее, чтобы не упустить ни одной капли, а Юрген всё так же гладит его по голове, по плечам, он проводит ладонями по бёдрам любовника и отстраняется наконец, и поднимается, повинуясь мягкому прикосновению. Юрген целует его в губы, слизывает с них последние капельки спермы, и он отвечает на поцелуй так же нежно. Правой рукой Юрген обхватывает его член, и одного этого прикосновения достаточно, чтобы заставить его задрожать, а Юрген ничего не делает, ожидая. Он осторожно накрывает тонкую ладонь своей, задавая темп – медленнее, чем обычно, и любовник подчиняется, лаская его именно так, как он хочет. Он прижимается к плечу партнёра, Юрген обнимает его левой рукой, целует его в висок, он по-прежнему не убирает руку, хотя Юрген сам держит нужный ритм, слегка ускоряется, проводя большим пальцем по головке, и тут же ещё раз, он стонет, прижимаясь губами к влажной от пота коже, и слышит в ответ тихий смех, и окончательно теряет голову, выгибаясь от очередного прикосновения – именно там, где нужно. В момент оргазма Юрген накрывает его губы своими, и он в ответ обнимает любовника за талию, прижимаясь к нему как можно крепче.

Вздохнув, Юрген ослабляет объятие, но не отстраняется. Концом простыни он вытирает их тела и снова опускает голову на грудь любовника. Вокруг всё ещё слишком темно, всё ещё ночь, и утро пока ещё кажется слишком далёким. Засыпая, он слышит слабый скрип балконной двери и тихое тиканье часов, а может быть, это просто стук сердца…

 

01.03.2007


Ask me no more: thy fate and mine are sealed:
I strove against the stream and all in vain:
Let the great river take me to the main:
No more, dear love, for at a touch I yield;
Ask me no more.

Tags: camel, fanfiction, football, klinsmann, matthaeus, russian, slash, soccer
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments